Блог Анны Саянской

0

Сумская au-pair — Золушка в Германии

Первая часть гамбургской истории сумчанки Екатерины или немецкие метаморфозы украинской au-pair

Сегодня для украинской молодежи действует как никогда много всевозможных волонтерских, образовательных или обменных программ.
Они позволяют продолжительное время находиться и учиться на территории ЕС. После завершения такой программы можно довольно легко легализоваться там или начать успешную карьеру в международной компании здесь.
Об одном из таких вариантов нам рассказала сумчанка Екатерина Бублик. Восемь лет назад она поехала на полгода в Германию по популярной и ныне программе Au-pair (культурный и образовательный обмен с условием проживания в принимающей семье и с элементами ухода за детьми). Сейчас она живет в Украине и работает в транспортной компании, занимающейся международными перевозками. Разговорный немецкий, который Катя освоила за семь месяцев в Германии, стал основой ее успешной карьеры.
Слово Екатерине:
— Ехать в Германию в качестве au-pair (это единый термин для программы и ее участников) меня подбила подруга. В один из холодных февральских вечеров за чашкой кофе она с огромным энтузиазмом несколько часов рассказывала о такой чудесной возможности. Мы с ней учились тогда на третьем курсе иняза. И если английский я изучала с детского сада, то второй иностранный, а именно немецкий, — был у меня почти никаким. Когда я дома заявила, что беру академку и на год уезжаю в Германию, мама неделю отходила от шока. Как и положено всем мамам 20-летних девушек. Затем я начала интенсивно готовиться. Подтягивала немецкий, искала семью, готовила пакет документов. На этом этапе мне помогала моя сокурсница, которая ранее уже была аu-pair в ФРГ. Благодаря ей я избежала трат за услуги украинских компаний-посредников. Дело в том, что достаточно обратиться в немецкое сертифицированное агентство, занимающееся программой Au-pair, минуя украинских партнеров. Да, будет немного труднее общаться на неродном языке. Но все равно вам предстоит готовить те же документы, вам дадут те же гарантии. Да и гарантии эти — условны.

                                                                

Человеческий фактор
Только по прибытии на место вы поймете, в какой семье на самом деле вам придется жить. Это могут оказаться милые люди, которые из шкуры вон будут лезть, чтобы их au-pair чувствовала себя комфортно. Речь идет как об условиях проживания, так и об эмоциональном состоянии. Таким людям интересно познакомить непостоянного члена семьи с культурой своей страны, показать лучшее, что у них есть. Я знаю одну au-pair, которая даже после окончания программы продолжила жить в семье, более того, ее парень переехал позже в их дом, они сыграли свадьбу, и только через пару лет съехали. Вот настолько близкими могут быть отношения с принимающей семьей.
А некоторые «выписывают» себе «временного родственника», чтобы бессовестно эксплуатировать. Причем такие семьи стараются взять себе au-pair из более бедной страны. Няни из африканских стран, Латинской Америки и постсоветского пространства котируются приблизительно одинаково… низко. Принадлежность au-pair к «странам третьего мира», как представляется некоторым западным европейцам или американцам, служит гарантией их рабского послушания и неприхотливости. Такие принимающие семьи уверены, что их няня (или «нянь» — парни редко, но тоже участвуют в программе) будет с радостью пахать в благодарность за то, что ее вывезли в цивилизованный мир. В идеале же обязанности участников программы не подразумевают тяжелой работы и ограничены 30-40 часами в неделю помощи семье в воспитании детей (в моем контракте было вообще прописано не более 26 часов). Например, собрать и отвести детей в школу, поиграть с ними в развивающие игры, сделать легкую уборку по дому, иногда приготовить еду (в большинстве случаев — разогреть полуфабрикаты в микроволновке). В принципе все то, чем занимаются старшие дети в семье.
Справедливости ради стоит заметить, что не каждая au-pair искренне любит своих «приемных родителей и детей». Некоторые девушки ведут себя не всегда адекватно и достойно. Но лично я ехала с открытой нараспашку душой. Еще и пакет семян наших бархатцев взяла с собой. Хотелось от чистого сердца украсить немецкую землю в саду принимающей семьи украинскими цветами, внести свою лепту в тепло семейного очага. Как потом оказалось, инициатива наказуема.
Всем будущим au-pair, да и не только, я бы хотела дать одну подсказку. Умейте прочесть знаки, которые посылаются свыше! Когда для меня подобралась семья из пригорода Гамбурга, я очень обрадовалась. Я много слышала и читала об этом городе. Мне очень хотелось там побывать. Но какая-то мимолетная неприятная ассоциация с фамилией семьи вдруг промелькнула у меня в голове. Я тут же запретила себе даже думать о фонетической схожести одного прилагательного в русском языке с фамилией Мёрз.
Еще до отъезда из Сум я заочно полюбила своих Мёрзов. Писала им письма, с теплотой выбирала подарки. А через каких-то три недели меня постигло одно из величайших разочарований в жизни. В мои обязанности входила уборка мусора в доме Мёрзов. И однажды я увидела, как казаки с детских раскрасок, привезенных мной, жалобно смотрят из мусорных ведер. Они выбросили все мои подарки, толком их даже не распечатав. От обиды хотелось разрыдаться. В общем, оценивайте людей по их поступкам, а не по грамотно написанным е-мейлам и идеальной улыбке с семейного фото.
Перед поездкой между мной и семьей был подписан контракт, заверенный немецким агентством. Данный договор входил в пакет документов для получения визы на 3 месяца. По истечении этого срока виза продлевается уже в стране пребывания, в отделе по работе с иностранцами за счет приглашающей семьи. В контракте обязательно прописывается сумма карманных расходов. Она варьируется в зависимости от страны и составляет, как правило, не более 300 евро в месяц. Принимающая сторона обязана оплатить языковые курсы, если таковые нужны. Питается au-pair вместе с семьей.

                                                           

Путь в Европу
Чтобы получить визу в Германию, я должна была пройти собеседование в посольстве с носителем немецкого языка. Как правило, это обычный диалог на бытовые темы. Сокурсница, помогавшая с документами, поехала со мной в Киев, чтобы поддержать перед собеседованием. Незадолго до часа Х мы обедали с ней в кафе. Она не давала мне расслабиться, заставляла разговаривать на немецком. На фоне сильного волнения перед встречей с послом меня это даже раздражало. Но я послушно проговаривала на немецком: «Сейчас я собираюсь съесть борщ. На второе у нас — пицца и греческий салат. Я люблю кофе с молоком и т.д.». А когда через час мне задали вопрос: «Катя, расскажите, что вы ели сегодня на обед?», я от радости аж подпрыгнула на месте.
Существенный прогресс с языком у меня обозначился буквально через полтора месяца пребывания в Германии. Но поначалу мне приходилось тяжело. Особенно выбивали из колеи числа. В немецком 27 будет звучать как «семь и двадцать». Еще хуже, когда нужно было произнести, к примеру, 1327. К домашнему телефону я вообще боялась подходить. Воспринимать немецкую речь на слух, не видя артикуляции собеседника, — в первое время задача не из простых. А представьте, что творилось у меня в голове, когда на другом конце провода кто-то тараторил: «Передайте, что звонила фрау Рильке. Мой номер +49(0)176-785-663…» Конечно, находясь в языковой среде, я осваивала немецкий быстро. Я не стеснялась спрашивать у взрослых и детей: «Как называется этот предмет? А тот? Как сказать эту фразу?» Старалась читать вывески, афиши, объявления, газеты и т.д. Смотрела новости, детские мультики, ТВ-шоу и фильмы. Спустя 6-7 недель в магазине я встретила украинскую пару. Он очень коряво изъяснялся на немецком, а она не могла произнести даже элементарные фразы: «Взвесьте килограмм огурцов» или «Дайте буханку хлеба». Я помогла им сделать покупки. Выйдя из магазина, мы разговорились. Я-то думала, они — туристы или только приехали в Германию. А оказалось, что они живут здесь уже три года! Он работает в русскоязычной строительной фирме, а она сидит дома и ограничивается все это время спутниковым ТВ или общением с диаспорой.
Было очень приятно, что провожать меня на вокзал пришло много моих друзей. С плакатами, фанфарами, мягкими игрушками и прочей атрибутикой триумфального отъезда будущей au-pair. Потом они еще полночи пели песни под гитару в трубку телефона. До сих пор не могу вспоминать это все без улыбки. Я чувствовала ответственность перед друзьями и родственниками. Хотелось радовать их хорошими новостями каждый день и вернуться домой с багажом чудесных историй. Я была настроена позитивно. Немного поубавилось энтузиазма во время поездки на автобусе из Киева в Гамбург. Тогда автобус был самым дешевым вариантом. Это сейчас легко слетать за 1300 грн. лоукостом Wizzair. Зато в автобусе дальнего следования можно завести интересные знакомства. Когда находишься в ограниченном пространстве с людьми, то быстро сближаешься с ними. Случалось даже отмечать всем салоном день рождения кого-то из пассажиров или распевать щедривки в канун Старого Нового года. Но в автобусе можно серьезно застрять на таможне. На подъезде к польской границе водитель торжественно обратился к пассажирам: «Как будем границу проходить? Быстро или стандартно?»

                                                             

Все загудели в унисон: «Быстро!» А это означало скинуться по 5 евро с человека. С целого автобуса получалась нормальная сумма. Я ехала за границу впервые, поэтому безропотно отстегнула требуемую сумму. «Быстро» в итоге обернулось в 10 часов простоя на КПП. Причем застряли мы в нейтральной зоне. Купить еды или воды было негде. В туалет ходили под конвоем. Урн там тоже не было. За аккуратно затушенный и оставленный возле автобуса бычок одна из пассажирок наслушалась от пограничника отборных ругательств. И я вместе с ней, потому что стояла рядом. Такой себе европейский прием. Пока мы добрались до польской стороны, нервы у всех были на исходе. Но нас спас сеанс смехотерапии, который устроил один из пассажиров — деревенский паренек, ехавший от полтавского аграрного на стажировку в Данию. Польский пограничник, проверявший документы, со стандартно каменным лицом задал ему стандартный вопрос: «Цель визита в ЕС?» На что будущий фермер с такой пронзительной детской непосредственностью ответил на украинском: «Ну як… корів пасти!» Автобус взорвался от смеха. На взятки на границе я уже никогда больше не скидывалась.
По дороге в Гамбург я познакомилась с девушкой из Черкасс, которая на тот момент была замужем за немцем и пару лет жила в Германии. Она мне потом очень помогла на гамбургском вокзале состыковаться с Мёрзами. Без ее помощи я бы точно заблудилась. Ведь главный железнодорожный вокзал Гамбурга, где мы договорились встретиться, считается самым загруженным по пассажиропотоку в Германии и вторым в Европе. Эта девушка разменяла купюры на мелочь, позвонила Мёрзам из таксофона и уточнила место встречи. Пока мы ожидали их, со мной случилась интересная история. Боковым зрением я уловила поглядывающую украдкой на меня немецкую пару средних лет. Они явно обсуждали меня. Это длилось несколько минут прежде, чем они решились подойти. Женщина протянула листок бумаги с номером телефона. На мой немой вопрос она ответила: «Извините, что мы вот так вас рассматриваем. Просто вы такая красивая! У меня есть брат. Очень хороший молодой человек. Будет здорово, если вы созвонитесь и пообщаетесь. Наберите его, если захотите». Хорошенькое дело! Конечно, я никому перезванивать не собиралась. Но они меня сразили наповал — после 2000 км в пути и суток без сна услышать такой комплимент… Пока моя самооценка летела вверх, на горизонте замаячили Мёрзы.

                                                        

Немецкая бытовуха
Мёрзы — это отец и мать — стоматологи, у которых есть собственная клиника, и двое их детей 9 и 11 лет. То есть это довольно богатая по европейским меркам семья. Живут они в отдаленном пригороде Гамбурга. Если бы я знала, что мне придется только полтора часа добираться пешком до автобуса на Гамбург, я бы не согласилась на эту авантюру. И всем будущим au-pair хочу посоветовать выбирать проживание в городе, желательно большом, где кипит жизнь. Только так вы сможете узнать страну с разных сторон, обзавестись знакомствами и иметь возможность сменить обстановку. Трехэтажный дом Мёрзов странной архитектуры (похожий на обитель гномов) окружали лишь поля для гольфа, леса и лошадиные фермы. Я оставалась вдалеке от всех возможных тусовок. Мне выдали велосипед в 1,5 раза старше меня, без фонарей и катафотов. Использование такого транспортного средства без светоотражателей в принципе запрещено законом. Видимо, мою принимающую семью это обстоятельство не смущало. Я сама купила фонарик, скотчем примотала его к велосипеду. Но был у моего двухколесного друга еще один недостаток. Он прекрасно ехал вниз и абсолютно не ехал в гору. Подъем с уклоном в 3 градуса оставался для него сверхзадачей.
Были у меня сразу после приезда и некоторые географические казусы. Обычно я легко ориентируюсь на незнакомой местности, но в Гамбурге попала впросак, точнее в Поппенбютель. Немецкое метро, которое работает как часы, устроено не так, как у нас. От одной станции могут отходить поезда, следующие в различных направлениях. Всегда (!!!) нужно смотреть на табло. Железнодорожная система Германии развита великолепно и устроена суперлогично, как и все у немцев. Главное — вникнуть в принцип действия, и тогда все становится понятным. Ну а я, зазевавшись, села не в тот поезд. И умчал он меня в Поппенбютель.

                                                           

В соседней деревне в семье друзей Мёрзов работала au-pair из… Сум! Леся и стала моей поддержкой и опорой в течение трех месяцев, пока мои стоматологи нещадно сверлили огромные дыры в моей нервной системе.
И по сей день Леся — моя лучшая подруга! С первых дней гастмутер и гастфатер (мать и отец из принимающей семьи) повесили на меня абсолютно всю домашнюю работу. Каждый день я должна была драить трехэтажный дом, убирать в саду, стирать, гладить и часто готовить для всей семьи. Я приехала в середине сентября, все было еще зелено. Они заметили мой энтузиазм, когда я высаживала привезенные бархатцы в саду. И решили, что я с таким же восторгом ежедневно буду убирать опадающие последующие два месяца листья с огромных дубов. И я убирала, но без восторга.
В мои обязанности входила глажка. Обычно немцы не заморачиваются со стрелками на одежде, гладят редко и неохотно. Но мои каждый день подкидывали мне стопки не только детской одежды, но и своей врачебной униформы. Было тяжело. Зато мой парень теперь очень доволен моими навыками. Он работает в банковской сфере, и его наглаженная рубашка выглядит всегда исключительно.
Еще мне нужно было регулярно нарезать хлеб с помощью опасной хлеборезки со страшными ножами, похожими на стальные когти Росомахи из фильма «Люди Х». В общем, ежедневно я выполняла огромнейший объем работ, за который Мёрзам пришлось бы платить местным домработницам тысячи евро. Как вы понимаете, по условиям программы, я не обязана делать такую тяжелую работу. Но в 20 лет, находясь впервые в чужой стране, не успев еще отработать родительские деньги, потраченные на участие в программе, я боялась перечить своим гастмутер и гастфатеру. А их это устраивало. Они привыкли к такому раскладу и уже считали подобную эксплуатацию au-pair нормой. Тем более я была у них уже 10-й. Как только в их семье появились дети, Мёрзы стали принимающей семьей на постоянной основе. Из-за чего дети не воспринимали своих au-pair как личность. Все мы были для них «очередной служанкой с конвейера». Они не имели понятия, как это — убрать за собой. Они ни разу в жизни даже не складывали свои игрушки. После выходных на всех трех этажах царил дикий хаос, с которым мне нужно было справиться. Я чувствовала и понимала, что они не уважают меня. Семейство попалось очень лицемерное. Они не стеснялись наигранно улыбаться и желать мне доброго утра, приятного аппетита и спокойной ночи. Ох, как же меня угнетала эта атмосфера.
На фоне сильной физической усталости у меня уже на третьей неделе пребывания в их доме началась депрессия. Кроме жуткой тоски по дому, я еще страдала от разлуки с любимым человеком. Уже когда виза была у меня на руках, меня угораздило встретить свою любовь всего за 6 недель до отъезда в Германию. Успокаивала себя тем, что время пролетит быстро. Но первые три месяца в семье Мёрзов мне показались вечностью. А наш со Стасом букетно-конфетный период прошел по скайпу. Тогда еще не было таких мобильных приложений, как Whatsapp или Viber. Собственными гаджетами я на тот момент еще не обзавелась. Пользоваться детским ноутбуком Мёрзы разрешали только ночью, когда он никому из них не был нужен. Забегая наперед, скажу, что разлука в самом начале нашего романа не помешала его развитию. Мы вместе уже более восьми лет.
Свободными у меня были только вечера, хотя частенько приходилось и после окончания рабочего дня сидеть с детьми. Потому что их родители то задерживались на работе, то ходили на йогу или теннис.

                                                             

Когда мне было тяжело, я старалась уйти подальше от дома. Ведь я даже не могла остаться наедине со своими мыслями. Дверь в мою комнату не закрывалась, и дети постоянно скакали на моей кровати (на самом деле это был неудобный диван, на котором невозможно спать: простыни постоянно соскальзывали, а тело прилипало к кожаной поверхности). Мебель была красного цвета. Одну из стен украшало огромное панно с семейными фото Мёрзов. А на другой стене моя предшественница — au-pair из России обнаружила даже плесень, о чем рассказала мне, когда «передавала мне дела». Моя комната находилась в полуподвальном помещении, вместо окна была какая-то узкая бойница. Единственное, что было видно из нее, если подойти вплотную и приподняться на цыпочки, — фрагмент крыши соседского дома. Вечерами я просто бродила в одиночестве по округе. Единственными слушателями, которым я изливала душу, были лошадки на соседской ферме. Лучшим развлечением в течение рабочей недели были поездки в город на курсы немецкого.. Случалось это по понедельникам и средам. Как я уже говорила, до автобуса мне нужно было идти полтора часа в одну сторону. И не дай Бог опоздать. Немецкие автобусы никогда не ждут, даже 30 секунд, даже если водитель видит, что ты бежишь как гепард. Мёрзы никогда меня не подвозили и не забирали с автобусной остановки. Иногда везло — меня подвозили. Одна фрау из соседней деревни, когда узнала, что я работаю у Мёрзов, жалела меня всю дорогу. Кстати, маленькие Мёрзы тоже старались продемонстрировать свое превосходство над няней-иностранкой.
Однажды я приготовила им и себе на завтрак вареную картошку. Свою порцию начала есть вилкой. На что те ехидно заметили, что «у них в Германии принято использовать вилку и нож». Я парировала этот выпад, рассказав, что большинство украинских детей в их возрасте умеют самостоятельно готовить, складывать свои вещи и еще много чего.

На волю в вольный город
Пока я еще жила и горбатилась на них, моей главной отдушиной были поездки с Лесей на выходные в Гамбург. Вот тут я оживала! Гамбург — второй по величине город Германии, один из крупнейших портов Европы и мира. Он расположен в месте впадения Эльбы в Северное море. Статус портового города во многом определил внешний облик и атмосферу Гамбурга. Он весь изрезан каналами, через которые построены более 2500 мостов! Это больше чем в Венеции, Питере и Амстердаме вместе взятых. А под Эльбой уже 105 лет работает старый пешеходный тоннель.
Приходивших из дальнего плавания моряков издавна в крупных портах ждали целые кварталы развлечений. Гамбург не стал исключением. У него есть своя знаменитая улица красных фонарей. Называется она Репербан и имеет протяженность 1 км.
(Непосредственно «красные фонари» занимают не всю «милю греха», а только определенный ее участок. Туда не пускают женщин и детей, а пронесенный по-тихому фотоаппарат, если заметят, то могут разбить о голову сами ночные бабочки или их сутенеры. Сюда съезжается вся Европа на знатные тусовки. Каждую ночь по Репербану тысячи любителей ночной жизни всех мастей волнами перетекают из одного клуба в другой. Все это происходит в свете неоновых вывесок, пронизывающих туман из каннабисного дыма. Но Репербан генерирует не только грех. Именно после выступлений в ночных клубах Гамбурга легендарные «Битлз» обрели всемирную популярность. В честь музыкантов здесь названа площадь, выполненная в форме грампластинки. Там же установлен памятник битлам. Сам Джон Леннон любил повторять: «Может, я и родился в Ливерпуле, но вырос на Репербане». — А.К.)
Однажды меня приняли там за сутенершу… Мы, как обычно, прогуливались с подружками (в основном такие же au-pair, как и я) субботней ночью от одной дискотеки к другой. Девчонки расфуфырились, как полагается для «выхода в свет». А я была одета обычно: вся в черном, да еще и по телефону с кем-то говорила. Вдруг передо мной возник араб, который начал спрашивать: «Почем девочки?» Я сперва не поняла, что происходит. Но, увидев переминающихся с ноги на ногу его друзей возле моих без злого умысла кокетничающих подружек, сложила пазл.
Спустя пять лет я снова попала в смешную и неоднозначную ситуацию на Репербане. В этот раз я поехала отдохнуть в мой любимый Гамбург вместе со своим парнем. А вечером я повела Стаса на улицу красных фонарей… Ну а что? Мы друг другу доверяем. Пускай посмотрит, как развлекается старушка Европа. Я осталась ждать его в условленном месте, а он пошел туда, куда мне вход был заказан.
(Многие наши соотечественники оказываются морально не подготовленными к тому, с чем они сталкиваются на Репербане. Самые стойкие потом рассказывают о витринах доллхаузов (борделей) с танцующими в нижнем белье и без него шикарных красотках. На свежем воздухе стоят иные фурии: старые и молодые, тощие и упитанные, в спортивных костюмах или купальниках. Попадаются мужчины в юбках и на каблуках. Повсюду шныряют сутенеры и драгдилеры. Со всех сторон раздаются крики, смех, звуки бьющихся бутылок, вой полицейских серен (на Репербане расположен самый большой и знаменитый полицейский участок Гамбурга). Кто-то постоянно дерется, кого-то тошнит, а кто-то пытается вспомнить, куда подевались все деньги и какая сволочь подмешала в его пиво клофелин. — А.К.)

                                                                 

Пока мой парень бродил по своей экзотической экскурсии, я ждала его на лавочке у выхода. Вдруг ко мне подсел выпивший немец и начал подбивать клинья. На его вопрос «а почему такая интересная фрау одна и скучает» я честно и без какой-то задней мысли ответила: «Да чего это я скучаю, я вообще-то своего парня от проституток жду…» Мой собеседник аж в лице поменялся. Промямлил что-то, мол, «интересные у вас отношения», и смылся от меня по-быстрому.

Екатерина БубликПуть в ЕвропуЧеловеческий фактор

Anna • 30.04.2017


Предыдущая запись

Следующая запись

Добавить комментарий